Волковское кладбище — Общероссийский реестр кладбищ : Международная система поминовения усопших

  • Статьи
  • /
  • История
image
Фото с сайта syl.ru

Нигилизм и не только

Первопроходцем «мостков» был писатель Радищев. Его, впавшего в немилость к государыне и подвергнутого тяжелейшим репрессиям, похоронили на окраине столицы, на кладбище, некогда созданном для нищих.

Одного не учли – таким образом не Александр Николаевич опустился до уровня убогого кладбища, а кладбище поднялось до планки, поднятой автором «Путешествия из Петербурга в Москву», чуть ли не самой популярной книги среди русской мыслящей интеллигенции. Это произошло в 1802 году.

Постепенно к могиле Радищева приходило все больше и больше людей. Приносили цветы. Выступали с речами. Но хоронить, однако же, предпочитали в местах более престижных: в Александро-Невской лавре, на московском Новодевичьем. И только в 1848 году на кладбище похоронили еще одну знаменитость либерального толка – Виссариона Белинского.

В 1861 году рядом с могилой Белинского появляется еще одна могила – Николая Добролюбова. На этих похоронах держал речь Чернышевский: «Какого человека мы потеряли, ведь это был талант. А в каких молодых летах он кончил свою деятельность, ведь ему было всего двадцать шесть лет, в это время другие только учиться начинают… Добролюбов умер от того, что был слишком честен».

За эту речь Чернышевского осудил еще один из присутствовавших, П.Баллод: «Говорить так резко там, где, конечно, присутствовал не один шпик, для меня казалось диким. Он плакал, говорил и был вне себя».

Кладбище делалось своего рода продолжением нигилистических салонов. Впрочем, само слово «нигилизм» возникло лишь на следующий год, когда вышел роман Тургенева «Отцы и дети» – там он называл нигилистом Евгения Васильевича Базарова.

image
Фото с сайта topdialog.ru

Слова не было, а нигилизм вовсю существовал. Следующее громкое событие на этом кладбище пришлось на 1866 год – могилы Белинского и Добролюбова обнесли общей наградой. И спустя несколько лет, когда умер Дмитрий Иванович Писарев, место ему было уготовано на том же Волковском, в компании с коллегами, литературными критиками.

Не очень понятно, кого на тех похоронах было больше – столичных либералов или же агентов Третьего отделения. Вот, к примеру, донесения одного из них:

«За гробом шествовал здешний нигилистический синклит, можно сказать, что гроб изменил даже свою физиономию и походил скорее на пирамиду, усыпанную цветами».

Другой же агент дополнял: «Могила приготовлена была как раз против того места, где погребены Белинский и Добролюбов, в нескольких шагах от могилы известного нигилиста Ножина, умершего во время производства следствия по поводу покушения 4 апреля.

При опускании гроба в могилу, с него сорвали все гирлянды и цветы, которые разошлись по рукам присутствовавших. Гроб был опущен в могилу без священника, и в нее посыпались цветы; первый венок было предложено бросить отцу покойного.

Зарывание было уже кончено и могила убрана цветами, а публика все не расходилась – как бы ожидая чего-то: первый раз обратил на это внимание Павленков и с соседней высокой могилы произнес краткое слово, в котором выразил, что всякие надгробные речи излишни и что лучшим почтением памяти покойного служит то, что на могиле собрались люди самых разнообразных убеждений, что свидетельствует о честной и благотворной деятельности покойного».

Но, несмотря на пожелание господина Павленкова, без речей не обошлось. Литературный критик Григорий Евлампиевич Благосветлов, к примеру, сказал: «Здесь лежит замечательнейший из современных русских писателей; это был человек с твердым сердцем, развившийся под влиянием государственных реформ последнего времени, ни перед чем не отступавший и никогда не падавший духом.

Будучи заключен в крепость, он в сыром и душном каземате, окруженный солдатами, под звуками оружия, продолжал заниматься литературою, и надо заметить, что то были лучшие его произведения».

Фото с сайта topdialog.ru

Тот же Благосветлов присутствовал и на похоронах упомянутого в донесении Добролюбова.

Огромным событием сделались похороны Ивана Тургенева. Иван Сергеевич скончался в 1883 году. Сестрица Ленина, Анна Ильинична Ульянова писала о них: «Вся погребальная процессия была сжата тесным кольцом казаков. На всем лежал отпечаток угрюмости и подавленности. Ведь опускался в землю прах неодобряемого правительством «неблагонадежного» писателя.

На его трупе это показывалось самодержавием очень ясно. Помню недоуменное тягостное впечатление нас, двух юнцов. На кладбище пропускали немногих, и мы не попали в их число. Потом попавшие рассказывали, какое тяжелое настроение царило там, как наводнено было кладбище полицейскими, перед которыми должны были говорить немногие выступавшие».

Анне Ильиничне несколько дней назад исполнилось всего лишь девятнадцать лет, но в компании друзей Тургенева она себя чувствовала словно рыба в воде.

А юрист Анатолий Кони вспоминал: «Прием гроба в Петербурге и следование его на Волково кладбище представляло необычное зрелище по своей красоте, величавому характеру и полнейшему и единодушному соблюдению порядка.

Фото с сайта topdialog.ru

Непрерывная цепь 176-ти депутаций от литературы, от газет и журналов, ученых, просветительных и учебных заведений, от земств, сибиряков, поляков и болгар заняла пространство в несколько верст, привлекая сочувственное и нередко растроганное внимание громадной публики, запрудившей тротуары, – несомыми депутациями изящными, великолепными венками и хоругвями с многозначительными надписями.

Так, был венок «Автору «Муму» от общества покровительства животным

Венок с повторением слов, сказанных больным Тургеневым художнику Боголюбову: «Живите и любите людей, как я их любил», от товарищества передвижных выставок; венок с надписью «Любовь сильнее смерти» от педагогических женских курсов.

Особенно выделялся венок с надписью «Незабвенному учителю правды и нравственной красоты» от Петербургского юридического общества… Депутация от драматических курсов любителей сценического искусства принесла огромную лиру из свежих цветов с порванными серебряными струнами».

Каждый, кто как умел, выражал свою скорбь.

На кладбище по Расстанной дороге

Фото с сайта antonratnikov.ru

Затем были Всеволод Михайлович Гаршин, Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, Николай Сергеевич Лесков, Глеб Иванович Успенский. Все больше и больше людей забывало, почему это кладбище так называется, при чем здесь мостки.

На самом деле, когда оно еще специализировалось на безвестных и безденежных, почва на кладбище представляла собой весьма характерную для Петровской столицы болотную топь. Чтобы можно было хоть как-то перемещаться по кладбищу, между могилами проложили мостки.

Постепенно у этих мостков появлялись названия – надо же было как-то ориентироваться самим и ориентировать здешних могильщиков. Часть тех мостков, бывших некогда Надтрубными (по проходившим под ними трубами канализации), как раз и сделались Литераторскими.

Территория давно стала цивилизованной, мостки канули в прошлое, а вот название осталось. Как Никитские ворота и Кузнецкий мост в Москве.

Политическая значимость этого кладбища была, естественно, неколебима. Характерна статья публициста Григория Захаровича Елисеева: «Ты говоришь, что «нам ничего не осталось в наследство от прошлого», что у нас нет никакого великого общественного дела, над которым мы могли бы работать в настоящем, что у нас нет никаких надежд и идеалов в будущем, что мы имеем в своем обладании одно Волково кладбище, одни могилы наших великих покойников – Белинского, Добролюбова, Писарева, Тургенева, Кавелина и других подобных им, хоть и на других кладбищах нашедших себе вечное успокоение, но по духу и мысли несомненно принадлежащих к этой же светлой плеяде Волкова кладбища.

С ними, с этими покойниками, должна жить наша мысль в постоянном единении, на их могилы должны мы ходить освежать свою душу, страдающую и томящуюся в беспросветной мгле настоящего воспоминаниями об исчезнувших идеалах и надеждах, и там искать разрешения и уяснения наших будущих судеб».

Фото с сайта topdialog.ru

Разумеется, со временем здесь стали хоронить не только литераторов. На кладбище покоятся останки ученых Дмитрия Менделеева, Владимира Бехтерева и Ивана Павлова, скульптора Василия Козлова (автора знаменитого памятника Ленину перед Смольным), композитора Исаака Шварца, множества революционеров – Веры Засулич, Георгия Плеханова, а заодно матери Ленина Марии Александровны Ульяновой и его сестер (в том числе и Анны Ильиничны).

Среди всего этого пантеона как-то даже экзотически воспринимались простые питерские обыватели, которые здесь тоже хоронили своих умерших родственников.

Одна из простых жительниц столицы вспоминала: «Выезды делали и на Волково кладбище на могилки, где у нас за решеткой были похоронены дед, бабка, прадед и другие родственники. На Волково отправлялись в четырехместной карете, которую тогда можно было нанять для такой поездки за рубль или рубль с четвертью.

На могилках располагались также с самоваром и едой. Кто-нибудь снимал с ноги сапог и голенищем раздувал самовар, что нам, ребятишкам, очень нравилось. Поездка эта иногда объединялась несколькими родственными нам семьями. Служили литии по покойникам. У мужчин не обходилось и без возлияний».

Фото с сайта topdialog.ru

На кладбище ездили по так называемой Расстанной дороге. По преданию, именно расставание с усопшими и положило ей название. Там же располагался и трактир «Расстанье», в котором было принято устраивать поминки.

А вот значимость кладбища как символа свободолюбивой борьбы постепенно не то чтоб утрачивалась, но явно теряла свою остроту, становилась обыденностью. Пример тому – спокойный, даже скучный тон одной из газетных заметок 1910 года: «23 января, в 23-ю годовщину смерти поэта Надсона, кружком литераторов, в старой церкви Волкова кладбища была отслужена панихида, после которой все находившиеся в церкви почитатели поэта в предшествии духовенства, направили к могиле покойного на «Литераторских мостках», где и была отслужена краткая лития.

На литии, кроме литераторов, присутствовала и публика, главным образом учащаяся молодежь. На могилу поэта возложены новые венки».

Где страстные речи, горящие взоры? Где агенты спецслужб? В прошлом все. Теперь главные революционные силы – не на кладбищах, а на фабричных окраинах. Именно там вдали от глаз полиции готовится главное потрясение за всю историю страны.

Музей расширяет экспозицию

Мемориал семьи Ульяновых и потенциальная могила для Ленина. Фото с сайта topdialog.ru

В 1935 году, когда умерла дважды уже упоминавшаяся Анна Ильинична Ульянова, кладбище сделалось отделом Государственного музея городской скульптуры (основная территория его располагалась на другом питерском кладбище, на Лазаревском).

В связи с этим «экспозиция» расширилась: на «Литераторских мостках» перезахоронили Ивана Гончарова, Александра Блока, Николая Помяловского. Их могилы по разным причинам готовились к уничтожению, так что музейный статус пришелся явно кстати.

Много хоронили здесь в Великую Отечественную, в блокаду.

Кладбище стало – как всякое знаменитое кладбище – обрастать слухами и анекдотами.

В частности, в перестройку кто-то пустил слух, что прах Ленина тайно вывезли из мавзолея и захоронили рядом с матерью и сестрами, на «Литераторских мостках». Кто-то под это дело даже установил рядом с могилами Ульяновых соответствующий памятник.

Могила же Радищева, с которой, собственно, все началось, давно утрачена. Доска в его память сейчас установлена в ограде Воскресенской кладбищенской церкви.

Увы, так бывает нередко.

Вам важно, чтобы разговор на эту тему продолжился? Поддержите портал!

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Волково кладбище ( русский Волково кладбище или Волковское кладбище ) является 26 га кладбище в Санкт — Петербурге ( Россия ). Находится во Фрунзенском районе, южнее центра города, недалеко от метро Волковская . Он является самым известным за literatorskije мостки почетный раздел ( «литературные мосты », Литераторские мостки

), где могилы многих писателей, поэтов, художников и ученых расположены.

история

Название кладбища происходит от бывшего села Волковка или Волково, которое впервые упоминается в 17 веке. В 1719 году здесь в Иоганнес-дер-Баптист-Кирхе было разбито небольшое кладбище. Однако в середине 18 века это кладбище было закрыто, а в его окрестностях было основано одно из трех новых крупных кладбищ в городе — нынешнее Волковское кладбище. Кладбище Волково было создано 11 мая 1756 года, когда его основание было закреплено указом императрицы Елизаветы . Новый некрополь был создан на берегу небольшой Невы — Небенфлусса, который до 19 века носил свое нынешнее название Волковка

.

Изначально Волковское кладбище считалось местом захоронения бедняков. Его площадь составляла всего около 2000 м², в нем была только деревянная часовня, но не было собственной церкви. Комплекс почти не поддерживался в течение десятилетий, и не было пространственного порядка для новых захоронений, поэтому кладбище до сих пор имеет очень беспорядочную структуру и лишь несколько тротуаров. Первая церковь на Волковом кладбище, изначально деревянная, была освящена в конце 1759 года. В 1777 году к ней был добавлен новый, который сгорел в 1782 году, а к 1785 году был заменен нынешней церковью Воскресения Христова в Штайне. Первая деревянная церковь на кладбище была снесена в 1795 году, так как находилась в аварийном состоянии, и только в 1842 году ее заменили новым зданием — сегодняшней церковью Спасителя. В дальнейшем в 19 веке на кладбище были построены еще две церкви: Церковь Всех Святых (1852 г.) и Церковь Святого Иова (1887 г.), а в 1832–34 гг. Ансамбль был расширен за счет включения колокольни.

В конце XVIII и особенно в XIX веке кладбище уже было одним из крупнейших в Санкт-Петербурге, так как его территория расширялась в несколько раз. В 1812 году здесь проложили тротуары и посадили дополнительные деревья. В 1885 году на Волковом кладбище было уже около 600 000 захоронений, в том числе многочисленные великолепные могилы богатых горожан. После Октябрьской революции 1917 года часть кладбища была освобождена от посвящения, а самые известные могилы были перенесены в другие участки, но большинство из них были разрушены. Также были снесены церковь Всех Святых 1852 года и церковь Успения Богородицы 1913 года постройки; церковь Искупителя была лишена посвящения и превращена в мастерскую для каменщика. Во время Второй мировой войны на кладбище были раскопаны братские могилы мирных жителей, пострадавших в осаде, во время немецкой осады города (1941–1944).

На протяжении своей истории кладбище использовалось не только для захоронения русских православных христиан: в конце XVIII века лютеранский участок был построен рядом с православным участком на другом берегу Волковки, а также небольшой раздел к северу от него не существовало до 1930 — х годов для старых православных верующих.

На отдельных участках Волковского кладбища до сих пор проводятся захоронения.

Могилы выдающихся людей

Захоронение жертв блокады Ленинграда в октябре 1942 г.

Поскольку могилы , как правило , не оккупировали в России, многочисленные исторические могилы от 18 и 19 веков сохранились в Волково кладбище, некоторые из которых представляют собой выдающиеся благородные семьи ( в том числе Голицын , Трубецких , Юсупов и другие) предлагают свое последнее пристанище.

Самая известная часть кладбища — это так называемые литературные мосты, где с XIX века традиционно хоронили писателей и публицистов, а позже художников, ученых и политиков. Название « литературные мосты» также возникло в 19 веке, когда «мосты» использовались для обозначения специальных деревянных досок, которыми были вымощены кладбищенские дорожки, чтобы сделать их проходимыми, несмотря на влажность и грязь.

веб ссылки

Commons : Волковское кладбище  — Коллекция фотографий, видео и аудио файлов.

  • Сайт Волковского кладбища (русский)
  • Полный рассказ (русский)
  • Opeterburge.ru: Волковское кладбище (рус.)
  • Сайт о Литераторских мостах (на русском языке)

59.903055555556 30.364166666667

Православное Волковское кладбище одно из самых старинных в Петербурге, появилось в середине 18 века при царице Елизавете Петровне, здесь обычно хоронили городскую бедноту. Порядок захоронений на этом кладбище не контролировали, могилу мог вырыть каждый без договоренности. Волковское кладбище получило свое название из-за деревни Волково. По легенде, ночью на Волковском кладбище собираются волки-оборотни. В 18 веке бедняки, не имея средств на похороны, оставляли тела умерших родственников на кладбище непогребенными, что привлекало стаи волков из ближайшего леса. Так и появилась легенда. Как поется в песне Шевчука: Классический склеп и надгробия конца 19 века из белого камня, как на кладбище в Ницце (см. мой пост «Ницца. И над кладбищем мерный звон…» Во второй половине 19 века бывшее кладбище бедняков стало престижным. Заброшенный участок кладбища. Наверно, так этот пейзаж выглядел в 18 веке, когда здесь было кладбище для нищих. Охрана кладбища появилась на Волковском только в конце 18 века. Сторожами кладбища служили четыре солдата, которые несли службу поочередно – двое днем, двое ночью. Они также выполняли работу могильщиков. В начале 19 века территория кладбища постепенно была благоустроена, построены церкви, где поминали усопших. По надгробной традиции каменная книга обычно устанавливалась на могиле священников На кладбище живут очень дружелюбные собаки. Четвероногие стражи осмысленно позируют прохожим фотографам. Когда я встретила этих мохнатых охранников, мне сразу вспомнилась легенда о волках-оборотнях на Волковском кладбище. Увидев местного обитателя я сказала: «Красивая собака, хочу тебя сфотографировать, ты как египетский Анубис — страж врат загробного мира». Пес, как оказалось, мой комплимент понял и улегся как Анубис. Истинный страж — Анубис Потом кладбищенский страж устроился на травке, терпеливо ожидая, когда я закончу фотографировать. Подошедший кладбищенский работник сказал мне – эти собаки все понимают. Черно-белый Бим тоже любит фотографироваться. Собака-улыбака А этот Черный к себе не подпускает, гавкает. Работник кладбища объяснил, что его напугали подростки. Черный теперь людей боится, сердится. Мода на готические скульптуры была в России появилась в начале 19 века (что характерно и для православных погребений), сохранившиеся памятники можно найти на Смоленском, Никольском, Новодевичьем кладбищах. На Волковском православном кладбище скульптур почти не сохранилось. Во второй половине 19 века на Волковском кладбище хоронили знаменитых деятелей искусства и литературы. Кладбищенские дорожки мостили досками, и поэтому сектора кладбища называли «мостками». Начало знаменитых «Литераторских мостков» было положено погребением критика Д.И. Писарева в 1868 году, постепенно этот участок кладбища стал литературным Пантеоном Петербурга. Но об этом подробнее в следующем посте. К сожалению, большинство памятников конца 19 века разрушено после революции. Очевидцы рассказывают, что в сумерках на Волковском кладбище появляется белая свеча, которая горит даже в проливной дождь. Если верить старинным приметам кладоискателей такие огни появляются на месте зарытых кладов. В старину кладбище было удобным местом спрятать сокровища. Клады закапывали в свежую могилу или замуровывали в надгробие. А при помощи заклинания покойник становился хранителем клада. Чтобы добыть сокровища, необходимо освободить душу, приставленную охранять богатства. Призраки находятся в плену заклятья, стерегут клад и не могут обрести покоя, поэтому дают знаки живым, чтобы их освободили: «Крестьянину деревни Остров однажды приснилась женщина и говорит: „Освободи ты меня от заклятия, отпусти душу мою на покаяние. Вот уж двести лет я томлюсь и мучаюсь. Была я богатая, много было у меня серебра, золота и драгоценных каменьев, да злые люди убили меня, добро мое ограбили и зарыли вместе с телом на острове в болоте. Если бы только убили меня да так и оставили, я бы мученический венец приняла. А душегубы заколдовали и меня, и клад»» Николай Рерих писал о поиске клада: . С кладоискателями связана и другая легенда Волковского кладбища. Здесь под табличкой «Неизвестный мужчина №13» был похоронен знаменитый вор Ленька Пантелеев, убитый в 1924 году. Говорят, современные некроманты пытаются разыскать тело грабителя, который перед гибелью успел припрятать свои богатства. Согласно поверьям кладоискателей, скелет владельца клада может указать на место своих сокровищ, если провести нужный магический обряд. Дикие кладбищенские цветы, как в стихах (Вейкко Коскенниеми, перевод Куприна) 1885-1962) Мне нравится лето на старинных кладбищах, когда много зелени и диких цветов. Создается какой-то особенный колорит вечного нетронутого покоя. Как на картинах Каспар Дэвид Фридриха И особенно нравятся кладбищенские цветы… На вопрос об историях с привидениями, кладбищенский работник ответил, что сам лично не встречал призраков. Потом добавил, что все от способностей человека зависит — кто-то видит призраков, а кто-то нет. Привидения являются не каждому. В любом случае, добавил он, вреда призраки людям не причинят, живых бояться надо. Колонна на надгробии обычно означает рано окончившуюся жизнь или потерю главного члена семьи Два креста склонились друг к другу, вместе и после смерти Вспоминаются стихи Томаса Грея: (Перевод Василия Жуковского) Кладбищенские ягоды Храм Святого Иова на Волковском кладбище, перестроенный в 1885-1887 годах. Также получил название «Крюковский» в честь вдовы Крюковой, которая пожертвовала на строительство. Храм был возведен над склепом ее мужа — купца Крюкова. Кладбище действующее, современных захоронений много. Встречаются надгробные скульптуры, которые не сразу отличишь от памятников 19 века. В следующих постах о Литераторских мостках и Лютеранском Волковском кладбище. Другие мои кладбищенские посты по тэгу Прогулки по кладбищу Моя группа в Одноклассниках Мой паблик вконтакте Мой facebook, Мой instagram И еще рекомендую ознакомиться — Мои КнигиПродолжение экскурсии по петербургским кладбищам. Предыдущие посты с этой экскурсии: Вступление — пардон, закрытый пост 🙂 Еврейское кладбище После еврейского кладбища мы поехали на Волковское лютеранское. Ехали довольно долго, и все время наш экскурсовод — Юрий Минаевич Пирютко — рассказывал и рассказывал и рассказывал интереснейшие вещи. Когда проезжали мимо Ломоносовского фарфорового завода, он, в частности, рассказал, что когда облицовывали плитами завод и окрестные дома, далеко за стройматериалом не ходили — использовали старые надгробия, где-то сбивая, а где-то и не сбивая надписи. Снова поцитирую сайт «Кладбища и могилы знаменитостей Ленинграда и Ленинградской области»: «За Старообрядческим мостом через р. Волковку, рядом с массивным зданием бывшей старообрядческой богадельни (сейчас здесь детская больница), находится вход на лютеранское кладбище. Здесь в начале XX в. находились нарядные кирпичные ворота с арочным центральным проемом и двумя боковыми калитками с узорными коваными решетками. Над воротами был начертан по-немецки стих из Евангелия от Иоанна: «Я есмь Воскресение и жизнь». За воротами, слева от входа стояла небольшая каменная часовня, увенчанная колоколенкой с остроконечным завершением. Дом смотрителя, в котором находилась и контора кладбища, размещался в глубине мощеного камнем двора. Рядом, в аккуратных деревянных зданиях размещались кладбищенские службы, в том числе и магазин погребальных принадлежностей. За домом смотрителя была оранжерея, где выращивали цветы и кустарники, которые высаживали на могилах. Все это давно уничтожено. Сейчас на этом месте пустырь. <…> После закрытия Сампсониевского кладбища, в мае 1773 г., по императорскому указу за речкой Волковкой, напротив православного кладбища, отвели место для иноверцев в 120 сажен длиной и 80 шириной. Это место архитектор Х. Кнобель по поручению лютеранской общины просил отвести под кладбище еще в 1757 году. Первым на новом кладбище был похоронен немецкий купец Иоганн Гебхард Бретфельд (Brethfeld), родившийся в Саксонии 25 февраля 1713 г., и умерший в Петербурге 30 мая 1773 г. По его имени кладбище долго называлось Бретфельдовским. Надгробная плита после 1935 г. была утеряна, однако в результате раскопок в 1997 году ее удалось найти. <…> После 1917 года Волковское лютеранское разделило судьбу других кладбищ города. Деревянные постройки, включая дом смотрителя и ограду, были разобраны в 1919 году, когда многие строения пошли на дрова. Ворота и часовня были разобраны на кирпичи в конце 1920-х гг. С национализацией кладбища в 1919 г. изменились и порядки. Его объединили со старообрядческим и иноверческим кладбищем. Многие памятники исторического и художественного значения оказались заброшены. Погребения были официально запрещены в 1933 г., однако в порядке исключения они продолжались. В 1930-е годы в музейный некрополь Александро-Невской лавры были перенесены прах поэта А.А. Дельвига (в 1934), архитектора К. Росси (в 1939), скульптора И. Витали, композитора К. Кавоса. Два перезахоронения произошли уже после войны. Могила балетмейстера М. Петипа находилась в полном запустении, и в 1948 г. было произведено его перезахоронение. В 1967 г. были перенесены останки архитектора Д. Кваренги и поставлен новый памятник. Некоторые памятники были перенесены в некрополь без перезахоронений — как образцы художественных надгробий. Среди них — известный «спящий офицер» — надгробие К. Рейсига; мраморные памятники семьи придворного банкира И. Фредерикса; обелиск из мрамора и гранита — надгробие А. Литке, матери адмирала. Памятники изымались не только с целью сохранения от возможного разрушения. Так, в 1940 г. Управление по делам искусств ходатайствовало перед горисполкомом о передаче Музею городской скульптуры бронзовой фигуры Христа с Волковского лютеранского, ангелов с ворот Смоленского евангелического и бронзового ангела с Выборгского римско-католического — «с целью использования бронзы как материала для изготовления мемориальных досок». Война помешала уничтожению скульптуры Христа. Однако множества бронзовых дощечек с надписями кладбище лишилось. <…> Современное состояние Волковского лютеранского кладбища вызывает серьезные опасения. Старинные надгробия с библейскими цитатами и иностранными именами покрыты вековой грязью, а от крестов и решеток часто не осталось и следа. Ликвидируются заброшенные, не посещаемые могилы, а ведь у каждого петербуржского прихода (не только лютеранского, но и католического) найдутся здесь исторические могилы. Здесь лежат те, кто начиная с XVIII века ехал в град Петра, чтобы строить, служить в армии, учить, лечить людей и своим трудом прославлять Бога и Россию. (конец цитаты). Состояние Волковского лютеранского кладбища было и в самом деле ужасающим — правда, как и Смоленского лютеранского. Оттуда у меня есть всего одна фотография — памятник на могиле дочери художника-декоратора и архитектора Винченцо Бренна. Поскольку фотографий мало, напишу в этом же посте про Новодевичье кладбище. Как сказал нам Юрий Минаевич Пирютко, многие питерцы и не подозревают о существовании Новодевичьего кладбища, и если спросить на улице, как к нему пройти, то могут и в столицу отправить 🙂 Но на самом деле оно очень старое и почетное, существует аж с 1849 года при Воскресенском Новодевичьем женском монастыре, что на Московском проспекте. «В XIX — начале XX века — одно из самых дорогих и престижных кладбищ столицы (стоимость мест от 50 до 500 руб.). Дешевых и бесплатных разрядов не было. На Новодевичьем кладбище хоронили только людей высших сословий, среди которых было множество видных государственных деятелей — министров, военачальников, писателей, поэтов, ученых, художников и артистов. Значительное место занимают захоронения защитников Отечества многих времен, начиная с героев 1812 года. Новодевичье кладбище было одним из самых богатых и благоустроенных кладбищ города, уступая, пожалуй, только некрополям Александро-Невской лавры. После революции большинство могил оказались бесхозными, так как родственники и близкие усопших были репрессированы или покинули Россию. В 1917-1920-е годы памятники подверглись разорению. Часовни, художественные литые ограды, саркофаги, гранитные и мраморные стелы, кресты, обелиски, скульптуры были вывезены или уничтожены, Ильинская и Скорбященская церкви — снесены в 1929-1930 годах. В 1920-1930-х гг. многие художественные надгробия и исторические захоронения Новодевичьего кладбища уничтожены, в 1930-х гг. отсюда в музеи-некрополи перенесён прах и памятники некоторых выдающихся деятелей культуры — художника А.А. Иванова, композитора Н.А. Римского-Корсакова, О.С. Павлищевой (сестры А.С. Пушкина), певца Ф.И. Стравинского, архитектора Л.Н. Бенуа и др. Последние захоронения на Новодевичьем кладбище относятся к 1934 году. С тех пор кладбище считается закрытым. В 1960-х гг. проходило массовое уничтожение памятников под предлогом создания на территории кладбища музейного заповедника, что вызвало возмущение общественности и было приостановлено. В 1980-х гг. осуществлено частичное благоустройство территории и реставрация отдельных надгробий.» Сейчас (ну, на 2006 года 🙂 монастырь еще отстраивают, работы не были закончены. Да и многие могилы еще выглядят грустно. Но кое-что все же сфотографировать удалось. Семейное захоронение Эссенов — статс-секретарь, тайный советник Отто Васильевич Эссен, его дочь Юлия Оттовна Эссен и сын — адмирал Николай Оттович Эссен. И покрупнее — могила Отто Васильевича Эссена. и — адмирала Эссена. Адмирал Эссен участвовал в русско-японской войне, а во время Первой мировой войны командовал Балтийским флотом. Могила дирижера и композитора Эдуарда Францевича Направника. Был дирижером домашнего оркестра князя Юсупова, с 1863 работал в Мариинском театре (пианист, органист, репетитор хора, 2-й капельмейстер). С 1864 г. дирижировал концертами Русского музыкального общества, с 1871 концертами оркестра Мариинского театра, руководил устройством придворных концертов. с 1869 года — капельмейстер русской оперы С сайта «Энциклопедия Санкт-Петербурга»: «За 50 лет Направник изменил муз. лицо столицы. На новый уровень поднялось исполнительское искусство оркестра и хора придворной оперы. Направник постоянно искал молодых талантливых солистов. Сильный состав давал возможность знакомить публику с новейшими достижениями русской и европейской оперы, предъявлявшими непривычно высокие художественные требования к артистам. В первые 20 лет Направник проводил около 100 спектаклей за сезон, в 1910-х гг. — не менее 50. К этому времени в его репертуаре было 80 опер. Под его управлением впервые прозвучали оперы «Каменный гость» А.С. Даргомыжского, «Борис Годунов» М.П. Мусоргского, «Псковитянка», «Снегурочка», «Млада», «Ночь перед Рождеством» Н.А. Римского-Корсакова, «Орлеанская дева», «Пиковая дама», «Иоланта» П.И. Чайковского, «Демон» А.Г. Рубинштейна». Получил потомственное дворянство в 1888 г. Могила русского поэта Аполлона Николаевича Майкова Кстати, на этом же кладбище похоронен и его отец, известный живописец Николай Апполонович Майков. Могила русского поэта Константина Случевского. Тут же похоронен и его сын, младенец Николай Выдержки с того же сайта: Константин Константинович Случевский дебютировал в 22-летнем возрасте в журнале «Современник» — в 1860 г. Его дебют был встречен как восторгами, так и жестокой критикой. Следующие же стихи опубликовались лишь через 11 лет. С 1861 года К.К. Случевский слушал лекции в Сорбонне, изучал философию и естественные науки в университетах Берлина, Лейпцига, Гейдельберга, получил степень доктора философии. По возвращении в Россию Случевский надолго ушел из литературы, изучал философию и естественные науки, служил в Главном управлении по делам печати, в Министерстве государственных имуществ; он был приближен ко двору, имел чин камергера. В свите великого князя путешествовал по северу и северо-западу России и составлял живо написанные, богатые фактами очерки. С 1891 по 1902 год Константин Случевский был главным редактором официальной газеты «Правительственный вестник». В последние годы жизни он был членом Совета Министерства внутренних дел, членом Ученого комитета Министерства народного просвещения, гофмейстером двора (придворный чин и должность 3-го класса). Диапазон поэтического творчества Случевского очень широк: философская поэзия, пейзажные стихи, любовная лирика, стихотворные повести, исторические баллады, драматические поэмы, поэтические циклы последних лет жизни. Случевский не датировал стихов, не отделял юношеской лирики от стихов, написанных в зрелые годы. Но только в последние годы жизни к Случевскому как поэту пришли известность и признание. Могила Владимира Павловича Максимовича — профессора математики Киевского университета. Кроме Киевского, работал таже в Казанском университете. Могила Эдуарда Эдуардовича Эйхвальда. Про него замечательно написано вот здесь, а тут — сделаю конспект: Э.Э. Эйхвальд был (по хронологии): ординатором в пропедевтической клинике профессора Бессера — в 22 года, в 23 — ассистентом профессора Здекауера и по его же поручению читал клинические лекции студентам и врачам. Через 2 года — защитил диссертацию на степень доктора медицины. В 1866 г. стал адъюнкт-профессором госпитальной терапевтической клиники, в 1973 — экстраординарным профессором и заведующим госпитальной клиникой. В то же время он продолжал преподавание диагностики и общей терапии. Эйхвальд замещал четырех профессоров: общей терапии и диагностики, частной патологии и терапии, факультетской и госпитальной медицинских клиник. Э.Э. Эйхвальд являлся консультантом Максимилиановской лечебницы, потом — инспектором по медицинской части в учреждениях Императрицы Марии и штатным доктором Ее Высочества, а с 1886 г. — директором Клинического института. Могила еще одного известного медика — доктора Сергея Петровича Боткина. Память о нем живет в народе, так сказать, в самом натуральном виде — все знают, что есть болезнь Боткина — вирусный гепатит, что есть знаменитая Боткинская больница — кстати, больница имени Боткина есть и в Москве, и в Ленинграде. Питерская Боткинская больница ранее называлась Александровской, и была бесплатной. А выстроил ее сам Сергей Петрович Боткин. Семейное захоронение Тютчевых И надгробие самого Федора Ивановича Тютчева — русского поэта, дипломата, публициста, член-корреспондента Петербургской АН. Могила русского поэта Николая Алексеевича Некрасова Памятник установили через 3 года после смерти поэта. Авторы — скульптор Н.А. Чижов, архитектор П.П. Шрейбер. На постаменте внизу памятника выгравировано: «Из уст в уста передавая дорогие нам имена, не забудем мы и твоего имени и вручим его прозревшему и просветленному народу, что бы знали они и того, чьих много добрых семян упало на почву народного счастья». А над этим — строки Некрасова из стихотворения «Сеятелям»: Сейте разумное, доброе, вечное, Сейте! Спасибо вам скажет сердечное Русский народ… И сам Некрасов: Вот мы и подошли к выходу с кладбища. И остановились, услышав колокольный звон — с колокольни. А на соседней колокольне мы увидели очень занятную картину. Оказалось, что звонит девочка, а рядом стоит монахиня и отбивает ей такт в ладоши. В следующем посте — Смоленское кладбище.

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий